Ярослав Грегирчак: «Налоговая должна обнародовать информацию в едином формате»

Популярне

Врач-эпидемиолог: «Кабмин превысил полномочия, когда назначал Главгоссанврача. К тому же без Госсанэпидслужбы это — свадебный генерал»

Столичный врач-эпидемиолог Алексей Галимский рассказал UA-Times, что без восстановления Госсанэпидслужбы невозможно эффективно бороться с инфекционными заболеваниями. Поведал, что назначение...

Карантин продлят до середины мая, но откроют библиотеки и музеи

Во вторник, 21 апреля в Кабинете министров Украины (далее - КМУ) состоялся очередной брифинг по ситуации с противодействием распространению...

Каковы причины массового заражения украинских медиков COVID-19

Наибольшее число заразившихся COVID-19 в Украине выявлено среди медицинских работников. Согласно данным МОЗ, в понедельник среди 328 новых заболевших...

В интервью изданию UA-Times заместитель бизнес-омбудсмена Ярослав Грегирчак рассказал о проблемах предпринимателей с процедурами административного обжалования, о неполном раскрытим информации налоговыми органами и о сложностях с подтверждением налогового кредита по НДС.

Также можете прочитать первую часть интервью: «ГНС в проведении проверок должна руководствоваться исключительно риск-ориентированным подходом».

— Какие проблемы для бизнеса с точки зрения администрирования налогов вы считаете трендовыми?

— Если говорить об обжаловании выводов налоговых органов, здесь есть два этапа этой пьесы. Одна — это обжалование выводов, содержащихся в акте налоговой проверки. А второе — это обжалование налоговых уведомлений-решений (НУР).

В классическом понимании административным обжалованием есть только второе. Почему? Потому что обжаловать можно, в принципе, то, что уже должным образом формализовано и влечет за собой определенные правовые последствия. Например, НУР. Речь идет о документе, который является официальным решением.

Вывод, который содержится в акте, нельзя считать тем, что есть окончательно финализировано. Поэтому, когда подаешь свои возражения — это не считается классическим административным обжалованием. Ведь выводы, которые есть в акте — они не имеют обязательного значения.

Для понимания: требование «заплаты» есть только в НУР. А в акте содержится описание того, как прошла проверка, проверяли, к каким выводам пришли.

Однако, существует механизм, когда налогоплательщики получают в прежнем виде текст этого акта. Поэтому они могут подавать свои возражения. Это делается для того, чтобы в окончательной редакции документа эти замечания были, где возможно, учтены налоговиками.

Мы поддерживаем эту практику, потому что это важно для бизнеса. Это дает возможность урегулировать спор на раннем этапе, так сказать, «в зародыше», с минимальными затратами времени и ресурсов, не вовлекая в процесс его урегулирования ни вышестоящий налоговый орган, ни суды. Иногда это происходит не только в виде письменной подачи возражения, но и в формате встреч, которые проходят на площадке ГНС, либо с помощью видео-конференций.

Мы за то, чтобы максимально расширить значимость такого этапа, чтобы предоставить максимально возможности для бизнеса. Особенно это важно сделать в тот момент, когда точка зрения налоговой еще не «канонизирована». Тогда эти выводы, где учтены аргументы предпринимателей, претендующих на большую взвешенность и объективность.

Поэтому хочется, чтобы ГНС поработала над этой оболочкой, которая называется «подача налогоплательщиком возражений на предварительные выводы, содержащиеся в акте налоговой проверки». Это важно, потому что не все налоговики на местах готовы полноценно использовать этот инструмент.

К тому же, дополнительные трудности возникли во время карантина, когда налоговики не всегда готовы на организацию встреч или видеоконференций, где можно было полноценно обсудить все аргументы, которые приводятся в возражениях на акт. При таких условиях рассмотрение возражений может превратиться в формальность, с минимальными шансами на успех для налогоплательщиков. Нам бы этого не хотелось.

— А какие проблемы есть в теме классического административного обжалования?

— Давайте разбираться. Есть НУР. Это юридически обязательный документ, который воплощает в себе окончательное видение налогового органа (главного управления ГНС определенного региона или Офиса крупных налогоплательщиков) о наличии нарушения налогового законодательства и необходимости уплаты определенной дополнительной суммы налогов и штрафов в бюджет. Но этот документ может быть пересмотрен во внесудебном порядке. Он может быть обжалован в вышестоящего налогового органа — ГНС Украины. Это — крайне важная процедура, последний барьер перед попаданием дела в суд. И нам бы хотелось, чтобы эта процедура работала несколько лучше.

— Как ее улучшить?

— У нас есть немало предложений относительно того, каким образом должно организовываться такое обжалование. Но они преимущественно касаются не только налоговой сферы, а в целом такого института, как административное обжалование. По этому поводу нами был издан отдельный, специальный отчет, который заслуживает отдельного обсуждения. Теперь давайте остановимся на специфике налоговой сферы. Так вот, обжалование НУР произошло. Есть результат — будь то положительный, то ли негативный для жалобщика. И здесь важно, чтобы ГНС, во-первых, подробно обосновывало свои решения по результату обжалования, а во-вторых — системно публиковало их. Сейчас этого нет. И поэтому у налогоплательщиков нет достаточного доверия к процедуре административного обжалования. Часто в них нет ощущения, что рассмотрение происходило объективно и плательщик действительно был услышан. По нашему мнению, изменить это может рост прозрачности. Можно организовать Реестр подобного рода решений, чтобы можно было смотреть, изучать практику принятия решений. Это помогло бы стандартизировать процессы таких административных обжалований и поспособствовать однородности правоприменительной практики.

Кроме того, очень важно видеть объективную картину о том, что в конечном итоге происходит с решениями налоговых органов, какую оценку они получают по результатам административного обжалования и в судах. Должен существовать механизм, гарантирующий, что конкретные подразделения и конкретные люди в налоговых органах, систематически принимают неправильные по сути решения (которые впоследствии отменяются) будут идентифицированы и будут приняты меры по повышению эффективности их работы, а в определенных тяжелых случаях — и по их замены более квалифицированными кадрами.

Надо отметить, что к формированию позиции ГНС в отношении определенного налогового вопроса имеют отношение много людей. Это и ревизоры-инспекторы, проводившие проверку. И их руководители на уровне региона, окончательно согласовали результат проверки, а до того — рассматривали возражения плательщика (если, конечно, подавались). И сотрудники вышестоящего органа — ГНС Украины — проводившего административное обжалование (если, опять-таки, произошло). Ну, и наконец — юристы ГНС, осуществлявшие судебное сопровождение дела. И, конечно же, высшее руководство, которое координировало и контролировало всю эту деятельность. На наш взгляд, можно попробовать применить определенные KPI в части того, как эффективноcть работы этих людей оценивается потом, когда решения, которые они принимали, согласовывали или поддерживали, прошли административное и судебное обжалование. Такие KPI может сформировать Министерство финансов таким образом, чтобы можно было видеть эту эффективность не только на уровне ГНС целом, но и в разрезе отдельных территориальных органов, департаментов и даже отдельных должностных лиц.

— Это поможет решить вышеуказанные проблемы в теме административного обжалования?

— Уверен, что это стало бы шагом в правильном направлении. Но здесь важно учитывать определенные нюансы. Часто бывает так: если налогоплательщик не получает положительного решения, после того идет в суд. И суды часто встают на их сторону. По нашим наблюдениям, если говорить о наших жалобщиках, которых мы поддерживали, но ГНС осталась при своем мнении — плательщики в итоге выигрывают минимум 70-80% таких дел в судах. И это еще очень осторожная оценка. Но, если мы посмотрим на статистику, которую публикует ГНС, то там все выглядит не так однозначно. Почему так? Иногда у нас складывается впечатление, что авторы этих статистических отчетов сильно подумали, какие показатели в них включать, а какие нет, и как сопоставить определенные цифры между собой, чтобы общая картина выглядела хоть немного лучше. Речь идет не о недостоверности данных, а о том, что демонстрируются только определенные их фрагменты и в определенном свете.

Важно, чтобы налоговики честно и в полном объеме раскрывали информацию, в частности, о дальнейшей судьбе вынесенных ими решений в суде. И при этом подавали информацию объективно. Не следует пытаться, например, смешать в одно целое совершенно разные категории дел — допустим, дела о взыскании через суд уже существующего и подтвержденного налогового долга (это, по сути, вообще не спор, а чисто технический судебный процесс, в котором шанс налогового органа на победу близок к абсолютному) с делами об обжаловании НУР (которые являются, собственно, настоящими спорами, где присутствует реальная состязательность и реальная интрига). Не является уместными и другие маленькие статистические ухищрения, которые мы все прекрасно видим и понимаем. Я говорю, допустим, о приведении в отчетах только абсолютных цифр (без процентов), или приведение только количества выигранных споров без их сумм, или наоборот — в зависимости от того, что будет выглядеть лучше в конкретной ситуации.

В целом, надо понимать, что обнародование информации налоговыми органами — это важный механизм взаимной ответственности и возможности нам всем убедиться в том, как на самом деле обстоят дела в ГНС. Налоговики должны предоставлять объективную картину о состоянии дел. И предоставлять ее таким образом, который является удобным для понимания и анализа со стороны общественности, по крайней мере, экспертов. Не всегда им это удается делать правильно. Потому что те данные, которые публикуются, могут предоставляться в различных форматах. То есть, что-то предоставляется в пдф, то — в ексель и др. Проблема заключается в том, что нет зонтичного системного софта, который позволяет пользователю искать данные по ключевым словам, предметом, популярности.

— Проблема различной интерпретации данных есть также в ходе заполнения интегрированных карточек налогоплательщиков?

— Здесь основная проблема в том, что может быть зафиксирована информация о налоговом долге, порой совершенно необоснованно. Почему? Классический случай: получил НУР, инициировал административное обжалование. А налоговики это не увидели. Поэтому учитывают сумму, указанную в НУР, как налоговый долг. Но то, что написано в этом документе — еще не согласовано. Поэтому никакого налогового долга еще нет. Почему это важно? Потому что наличие налогового долга — это не просто запись в карточке. Эту запись могут увидеть контрагенты (для этого есть специальный общедоступный сервис). На основании этой записи налоговая может потребовать ареста счетов и имущества. Или может отказать в возвращении из бюджета переплат. Это — серьезные вещи. Поэтому, с нашей точки зрения, крайне важно, чтобы интегрированная карта налогоплательщика абсолютно корректно и актуально отражала данные о наличии налогового долга, а некорректные данные — безотлагательно корректировались.

Есть и еще одна проблема. Представим себе, что человек пришел в суд, получил судебное решение. В документе написано: признать безосновательным и отменить такое-то требование о взыскании налогового долга. При этом в тексте может не содержаться прямое указание на то, что надо изменить информацию в интегрированной карте налогоплательщиков. Такое судебное решение на практике может не поставить окончательную точку в спорном вопросе. Через некоторое время налогоплательщик может получить новое требование об уплате того же долга. И все начинается сначала.

Мы, конечно, против того, чтобы бизнесу приходилось бесконечно ходить в суды по одному и тому же вопросу. Мы считаем, что если суд по сути установил отсутствие налогового долга — налоговый орган должен признать это и скорректировать данные в интегрированной карте. И налоговики не всегда охотно это делают, если судебное решение прямо не обязывает их сделать именно это действие.

— А с какими вопросами к вашей команде обращается бизнес, если речь идет об администрировании НДС?

— Старой проблемой в вопросе по НДС можно назвать отсутствие предсказуемости, которая является поводом для шквала критики от бизнеса. Нашу команду больше всего волнуют две вещи. Первое — проблемы с практическим применением принципа бесспорности налогового кредита. Второе — невыполнение судебных решений.

Давайте поговорим о бесспорности налогового кредита. С января 2017 года, когда были внесены изменения в Налоговый кодекс, была введена идея о том, что если продавец успешно зарегистрировал налоговую накладную через СЭА НДС (систему электронного администрирования НДС) и СМКОР (систему мониторинга соответствия налоговых накладных) — то у покупателя возникает бесспорное право на налоговый кредит.

Если накладная уже прошла через сито этих налоговых инструментов, тогда такое право на налоговый кредит считается бесспорным. Почему? Потому что ГНС вводила эти инструменты как способ реагирования на опережение. То есть, налоговики решили «бить по рукам» еще до того, когда все последствия для бюджета от фиктивных предпринимателей возникли и на них очень трудно реагировать постфактум на этапе контрольно-проверочных мероприятий. Соответственно, акцент сместился со стороны государства от налоговых проверок к превентивной идеологии блокировки тех, кто выглядит сомнительно.

Но, наверное, логично, что когда налоговая накладная прошла проверки через все сервисы, то право покупателя на налоговый кредит должно быть бесспорным. То есть, предприниматель должен иметь право на возмещение, при этом не тратя силы в пределах правовой системы в досудебном или судебном порядке и др.

Нам досадно констатировать, что существуют ведомственные письма на уровне ГНС, которые ставят под сомнение этот принцип. Например, налоговики могут прийти к экспортеру с проверкой и, фактически, уменьшить сумму налогового кредита. Кстати, это касается всех, независимо от размера бизнеса. При этом приводится аргументация, которую мы также не воспринимаем.

Скажем, может быть такой случай. Ваша транзакция, где ты купил — она ​​реальна. Сомнений по поводу того, что ты реально приобрел зерно — нету. Но проблема в том, что когда твой продавец аккумулировал необходимое количество товара для продажи, делал это от десяти еще меньших поставщиков, в отношении которых сам был покупателем. Некоторые из них могли, в свою очередь, купить зерно по наличные, а свой налоговый кредит сформировать по фиктивным операциям, переведя полученные от своего покупателя средства в кэш. Соответственно, государство там проиграло.

Человек оказывается в ситуации, когда право на возмещение обжалуется. По отношению к предпринимателю проходят мероприятия контрольно-проверочного характера. В ходе этих проверок определяется, что три-четыре звена раньше — во время предыдущих перепродаж товара, о которых человек может даже ничего не знать — имели место какие-то сомнительные операции, или контрагенты были рискованными, не удалось найти конечную точку происхождения товара (производителя). И кого, вы думаете, за это наказывают? Очень часто — добропорядочные компании, которые в итоге покупают этот товар, и, допустим, экспортируют, даже не представляя, что где-то за три звена от них происходили какие-то махинации. Почему наказывают именно их? Нам иногда кажется — только потому, что их легче найти и с них проще взыскать определенные суммы, чем с тех, кто реально стоял за незаконными схемами.

При этом не все так плохо выглядит, когда Совет бизнес-омбудсмена начинает вовлекаться в процесс. Когда мы вступаем в дискуссии с ГНС Украины по таким вопросам, взвешенный и рациональный подход часто в конце концов преобладает, а «притянуты за уши» начисления — отменяют. Но проблема заключается в том, что и вся идеология изменения отношений с бизнесом в части администрирования НДС, которая состоялась на стыке 2017-2018 годов, когда были введены СМКОР и другие сервисы, становится предметом шквальной критики. Ведь если система пропустила налоговые накладные, почему ГНС ставит под сомнение эти данные. Как тогда строить отношения между бизнесом и налоговой?

Что же делать бизнесу в этой ситуации?

— Понятно, что могут возникать ситуации криминального характера, когда потом выясняется, что имело место деяние, которое должно преследоваться в уголовном порядке. Допустим, раскрывается налоговое мошенничество, и становится очевидным, что никакой реальной сделки, по которой была составлена ​​налоговая накладная — вообще не было. Но эта налоговая накладная уже зарегистрирована! И это позволяет недобросовестные лицам, оформившим такие фиктивные бумаги, говорить о бесспорности налогового кредита, на основании них возник. Поэтому возникает риск того, что институт бесспорности может быть искажен в пользу мошенников. Мы это понимаем. Поэтому находимся «меж двух огней», ведь защищая интересы бизнеса, не можем не учитывать интерес государства. С одной стороны, может изучаться целесообразность внесения изменений в законодательство, где надо написать, что принцип бесспорности не является абсолютным. Следовательно размер налогового кредита может быть уменьшен, если, например, будет доказано криминальный характер действий лиц, оформляли документы и выписывали накладные по определенным транзакциям. Но, с другой стороны, мы не можем не учитывать, что сейчас состояние законодательства является таким, какое оно есть. Поэтому налоговики, выходя на налоговые проверки, пока не имеют права уменьшать сумму налогового кредита, несмотря на абсолютность принципа бесспорности.

Мы не оспариваем право на проведение проверок как таковое. Но, по нашим рекомендациям, учитывая текущее состояние законодательства, говорит о бесспорности права на налоговый кредит при обстоятельствах, когда налоговая накладная зарегистрирована, мы говорим о том, что нельзя по результатам налоговых проверок уменьшать размер налогового кредита. Поэтому ведомственные письма ГНС, где речь идет о том, что это право не такое уж и бесспорное — их надо отменять.

— У вас также есть замечания к обобщающим налоговым консультациям. Что здесь надо исправить?

— Обобщая налоговые консультации — фантастический инструмент. Этот документ формируется на уровне Министерства финансов, где должен функционировать соответствующий Экспертный совет. Прежде всего, он является инструментом обеспечения однородности правоприменительной практики, который дает ответы на системные вопросы интерпретации или применения норм налогового законодательства. Кстати, сама совет профессиональный состав — в нее включены представители государственных органов, бизнес-ассоциаций.

Но, к сожалению, есть проблемы с активностью Экспертного совета. Поэтому если совет не собирается, надо обновить экспертный состав. Кроме того, Минфин должен провести инвентаризацию вопросов, которые могут быть предметом работы этой экспертной группы. Также надо сделать план работы Минфина по выдаче обобщающих налоговых консультаций. Важно увеличить частоту встреч совета, чтобы они обсуждали вопрос хотя бы раз в квартал. К тому же, на таких обсуждениях надо больше вопросов рассматривать, чем сейчас. Хотя бы по 5 тем за одну встречу надо прорабатывать. Это все наши рекомендации Минфина.


patroneText

загрузка...

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Найновіше

Ассоциация налогоплательщиков посадила в Ботаническом саду 100 деревьев

Ассоциация налогоплательщиков Украины высадила в Национальном Ботаническом саду им. Н.Н.Гришка НАН Украины 100 деревьев. Таким образом ВОО АНУ присоединилась...

Оксана СКОРОБОГАЧ | Трудовые отношения будут модернизированы?

В связи с необходимостью модернизации учета трудовых отношений наемных работников Верховная Рада приняла в первом чтении Законопроект, который утверждает переход от бумажных к электронным...

Эксперт: давление на гривну формируют растущие инфляционные ожидания

Андрей Шевчишин, руководитель отдела аналитики ГК Forex Club, сделал краткосрочный прогноз курса национальной валюти на первые дни октября. Курс гривны в среду, 30 сентября, открылся...

Семьям погибших в авиакатастрофе в Харьковской области выплатят помощь в размере 1 млн 576 грн

Министр обороны Украины Андрей Таран принял решение о выплате денежной помощи семьям погибших в результате крушения военного самолета в Харьковской области. Об этом сообщает...

Эксперт: негативным фактором для гривны остается рост числа заболевших Covid-19

Руководитель отдела аналитики ГК Forex Club Андрей Шевчишин дал UA-Times краткосрочный прогноз курса национальной валюти. Курс гривны в пятницу, 25 сентября, открылся расширением спреда по...

Думай

Директор SAP: «Как в Америке, так и в Европе вы увидите, что задачи нижнего уровня будут автоматизированы»

Том Киндерманс, директор немецкой корпорации-разработчика программного обеспечения и поставщика услуг консалтинга SAP в Центральной и Восточной Европе рассказал UA-Times,...

Читай

Власть слышит бизнес: итоги работы ІІІ Форума бизнес-ассоциаций Украины

Верховная Рада и правительство готовы проводить все необходимые изменения, которые предлагают украинские предприниматели. Таков итог Форума «Диалог гражданского общества,...

Теж цікаво

Блоги

Оксана СКОРОБОГАЧ | Трудовые отношения будут модернизированы?

В связи с необходимостью модернизации учета трудовых отношений наемных работников Верховная Рада приняла в первом чтении Законопроект, который утверждает переход от бумажных к электронным...

Єгор ШИШЕНОК | Що чекає на українську економіку восени

Нестабільний курс, проблеми з соціальними виплатами, політичні скандали останніх днів – все це початкові симптоми кризи, що насувається. Більшості людей зрозуміло, що в останній...

Андрій ЗАБЛОВСЬКИЙ | Ринок Big Data в Україні або як не проґавити свій шанс?

Згідно даних IBM Research, 90% усіх даних, створених людьми, з’явилися тільки останні 10 років. За таких темпів генерації даних через сто років кордон між...

ОЛЬГА КРАСКО | Як вивести з тіні трудових мігрантів і здійснити мрію президента

Влада наголошує на необхідності виведення з тіні трудової міграції, але в який спосіб? Яким чином гарантувати умови безпеки українцям з користю для держави? Більше року...

Іванна КОСТЮХІНА-ЧЕРНОВА | Сила бренду: навіщо і як розробити

"Бренд – це не річ, продукт, компанія або організація. Бренди не існують в реальному світі – це ментальні конструкції. Бренд найкраще описати як суму...
- -